А Дранка со своими паршивцами, оказывается, сделали вид, что ушли, а сами вернулись и затаились в кустах, и теперь вдруг они все выскочили с каким-то идиотским торжествующим воплем вроде:

- Эхе-э-э! Хе-э!.. - И впереди всех выскочил, натянув, как струну, свой толстый ремень, этот самый пес Мамед. Скорее всего Дранка с прихвостнями хотели просто нас напугать. Не нас самих, а чтоб мы перепугались за Тузика, конечно. Но тут случилось то, чего, наверное, они сами не ожидали и не хотели.

Мамед рявкнул, вырвал поводок из рук и кинулся на нашего бедного змеелова.

Никто ахнуть не поспел, как Тузик, поджав хвост, дунул в кусты, Мамед за ним напролом, с разинутой пастью, и они оба прямо кубарем с треском покатились на дно оврага. Кавказец рванул напролом, ломая кусты, только треск пошел, оба они исчезли из глаз и через минуту выскочили на луг по ту сторону оврага. Тузик, спасая свою потрепанную, лохматую шкурку, прижав ушки, мчался во весь мах, как кролик, за которым гонится матерый волк.

Тузик успевал сделать три отчаянных маленьких прыжка, а кавказец всего один, но этот один был длиннее трех Тузикиных, так что он прямо у нас на глазах его нагонял, как зайчонка, и если бы тот не поджимал хвоста, он бы его уже схватил.

Потом они на всем скаку влетели в березовую рощу за оврагом, мелькнули между деревьев, исчезли, и издалека до нас донесся тоненький взвизг Тузика, точно он звал нас в последнюю минуту на помощь, а чем мы могли помочь, когда их уже и видно-то не было, и Тузик пискнул, прощаясь с жизнью, мы это все поняли. И тут мы сами немножко озверели.

Тузику теперь уже ничто не могло помочь, но те, кто во всем были виноваты, кто его сгубил, наши враги были тут, рядом с нами.

Долговязый дурень Дранка, который, может быть, и вправду нечаянно упустил своего пса, - теперь сделал именно то, что и должен был сделать на его месте любой малодушный тип...